Мы этого слова не боимся, мы им пользуемся, и чаще всего -- для обозначения не абстрактного понятия, а конкретной оппозиции, которую я выше назвал "беларусской националистической", её же называют "титульной", тоже между прочим неслучайно.

Слова, знаете ли, со временем меняют значение. "Красный" раньше означало "красивый", но сейчас от этого смысла остались только архаичные обороты вроде "красная девица". Интересно как такой оборот применительно к себе восприняла бы Змагарка, появись он в заголовке этого интервью? Например вот так: "Красная девица против цветной молодёжи"...